Дж.Лэрд-мл. Шпион ее Величества




Юго-Восточная Азия, Земля

Пролог

1936, Нанкин, сентябрь

Шум ночного дождя глушил шорох шин по мокрому асфальту. Этот район столицы, один из самых аристократических, в ночной тьме можно было даже принять за часть какого-нибудь европейского города.
Темно-зеленый "хорьх", кажущийся сейчас черным, остановился рядом с домом, где жили представители дипломатического корпуса. Из машины вышло несколько человек; крадучись, они стали пробираться вдоль стен к арке.
Они ждали там довольно долго, нервно покуривая и пряча в кулаках огоньки папирос.
Наконец, из подъезда показалась чья-то фигура. Плащ незнакомца мгновенно заблестел под струями проливного дождя; он огляделся по сторонам и твердым шагом направился по улице. Когда он поравнялся с аркой, из-под нее выскользнуло несколько теней.
Человек упал на колени с заломленными назад руками. Рядом затарахтела машина. Вышедший из нее мужчина долго вглядывался в лицо незнакомца; наконец он произнес - в сторону, словно ни к кому не обращаясь:
- Это он... - и уже громче, стараясь перекричать шум дождя: - Именем президента Чан Кай-ши вы арестованы по обвинению в шпионаже против Китайской Республики. По закону о военном положений приговор был вынесен вам заочно, полковник Самагита. Согласно нашему решению вас ожидает смертная казнь через повешение.
- Вы не имеете права, я пользуюсь дипломатической неприкосновенностью...
- Если сумеете, можете попытаться обратиться в посольство, - впрочем, говоривший даже не скрывал своей насмешки.

1963, Иокогама, начало апреля

- Прибыл мистер Мацумото. Прикажете впустить?
- Пусть входит.
Двери роскошного кабинета открылись, и человек в инвалидном кресле на колесиках въехал внутрь. Место работы правительственного чиновника не уступало по роскоши личным покоям китайских мандаринов или арабских шейхов: дорогой гарнитур орехового дерева, возможно - ручной работы, шелковая обивка стен; одну из них занимало зеркало, увеличивающее помещение вдвое. Государство, в отличие от частных фирм, не скупилось.
Сто тысяч лет жизни, Мацумото-сан. Позвольте вас спросить, хорошо ли вы себя чувствуете.
- Для такой дороги - сносно. - Посетитель явно игнорировал вежливость хозяина.
- Разрешите вас чем-нибудь угостить? - Есть отличный зеленый чай...
- Налейте мне стаканчик "Старого янки", я знаю, у вас есть... Единственное, что делают американцы и что приходится мне по вкусу. - Старик стал издавать странные хрюкающие звуки и его собеседник не сразу сообразил, что это смех.
Сопровождающий подошел к зеркальной стене, повернул одну из панелей - за ней скрывался неплохой бар - достал бутылку и два стакана.
- Вы не будете возражать, сэнсэй, если я предложу выпить за успех нашего дела? Общего дела.
Старик всем своим видом показывал, что против тостов, как и против виски, ничего не имеет.
Хозяин кабинета наполнил стакан, открыл одну из тумб стола - там оказался небольшой холодильник. Бросил в стаканы по кубику льда.
- Вы можете сказать мне, как продвигается работа. С вашей стороны. - Фраза прозвучала не как вопрос - как приказ.
- Намного успешнее, чем ожидалось. Оборудование не придется покупать за границей - недавно станки необходимой точности стала выпускать фирма "Тошиба". Мы купили один из первых образцов.
- Это не может вызвать подозрения?
- Мы действовали от лица некой шведской фирмы. Естественно, ни в какую Швецию станки не поехали. Сейчас они установлены около озера Бива. Там недостроенные с военных времен цеха, туда собирались эвакуировать авиазавод из Нагои, но не успели, однако здания стоят целехоньки. Примерно там же занимаются несколько молодых физиков, воспитанных в духе верности микадо... Естественно, они не знают пока своего предназначения. Их мы называем "отрядом черной сакуры".
- Хорошие новости и вправду собираются вместе: материал уже в пути, прибудет месяца через два. Операция вступает в завершающую стадию. Пора придумывать новый код. У вас есть предложения?
- Мацумото-сан, имеете ли вы что-нибудь против слова "Сакура"?
- Трудно было бы придумать лучше... Но разрешите задать личный вопрос?
- Мне будет приятно ответить на него...
- Вы молоды, вы - преуспевающий политик почему же вы помогаете нам? Вы не можете не отдавать себе отчета, что в случае неудачи предприятия вам придется пожертвовать не только именем, но и головой? Себя я еще могу понять: я не могу забыть как "Ямато" гордо плавал под Императорским флагом и не было под небом корабля, готового помериться с ним силами. Но чего не можете забыть вы?
- Мои родители были Девятого Августа в Нагасаки...
- Извините меня, что заставил потревожить память ваших почтенных предков... Итак; какие средства потребуются вам для завершения "Сакуры"?
- Полтора миллиона иен...
- Вы получите их.

1963, Гонконг, конец апреля

Монастырь стоял на отшибе. Местами рухнувшая стена окружала двор, заросший полынью и дикой мятой. Даже пустых жестянок - постоянных спутников цивилизации и ее послов-туристов - не было видно. Зато в лучах заходящего солнца можно было заметить матовый блеск автоматных стволов, укрытых в зарослях. И те, кто держал их в руках, отлично видели единственную ведущую к монастырю дорогу.
По двое, по трое, по ней тянулся странный народ - китайцы, малайцы; видели даже корейца. Одним из последних на инвалидном кресле проехал старик-японец. Кресло толкали в гору двое амбалов неопределенной национальности. И когда последний луч солнца скрылся за невысокой горной грядой, в монастыре вспыхнул свет - наверно, впервые за долгие века.
Переносные лампы - те, которыми пользуются на киносъемках, - осветили внутренность монастыря; тут был лишь каменный алтарь с рядами простых деревянных скамей вокруг него, все - под слоем вековой пыли. Но сейчас на скамейках уже рассаживались давешние странные паломники. Человек в инвалидном кресле расположился в первом ряду. Его охранники сели на пол прямо за ним.
Наконец, открылась небольшая дверь позади алтаря. Из нее появился невысокий, уже лысеющий человек во френче; если бы ткань его одеяния не выглядела явно дорогой, можно было бы предположить, что оно изготовлено за "бамбуковым занавесом".
- Итак, господа, - вошедший начал говорить сразу, без паузы, даже не закончив шага, - преодолев многие трудности, мы все же собрались вместе.
В зале послышался шепот, один из малайцев уже открыто демонстрировал неодобрение.
- Успокойтесь, Суан, здесь вполне безопасно. Мои люди охраняют дорогу. Неужели вам не достаточно моего слова? Клятвы, произнесенной перед руководителями всех тайных обществ?
- Продолжайте, Вонг, - разжал губы сидевший в коляске японец.
Говоривший не подал виду, что удивлен тем, что кто-то из присутствовавших знает это имя, неиспользуемое уже много лет.
- Я рискну сказать - хотя многие сейчас станут отрицать мои слова, - что все мы собрались здесь потому, что чувствуем назревающие перемены. Мир не таков, каким он был десять лет назад и действовать по-старому мы уже не можем. Копы тоже научились работать. - Японец поморщился, услышав иностранное слово, к тому же еще и жаргон. - В Сингапуре из всех "триад" остались только две. - Говоривший предусмотрительно не добавил, деятельность скольких из них пресекла полиция, и сколько разгромил он сам. - Сейчас не время действовать в одиночку...
- Ближе к делу! Что вы предлагаете, Вонг - тот чувствовал, что где-то уже встречался с японцем, но вспомнить так и не смог.
- Выяснение отношений цивилизованными методами: раздел сфер влияния, консультации глав тайных обществ...
- Под вашим руководством... - саркастически заметил кто-то, но говоривший счел возможным проигнорировать эту реплику.
- Как часто? - Статус задавшего вопрос на сей раз делал его достойным ответа:
- Скажем так - по мере необходимости...

1963, Гонконг, утро следующего дня

- ... Понимаешь, я боюсь. Меня пугает Японец - он согласен почти со всем... явно неспроста... Кроме того, он знает мое настоящее имя.
- Я думаю, отец, что это мы сумеем обсудить вечером, а сейчас тебе нужно выспаться. Да и мне тоже...

1963, Сингапур, 22 мая

Теплый ветерок трепал волосы, распахивал полы пиджака - самого легкого, какой удалось найти в магазине. Ричард Блейд с удовольствием обошелся бы и без него, но... Положение обязывает! Если на то пошло, в это жаркое майское утро он обошелся бы и без сорочки. Для знакомых и немногие друзей - здесь, в Сингапуре, - Блейд был представителем компании "Копра Консолидейтед", и направлялся он сейчас на деловой завтрак. Для той персоны, с которой планировалась встреча, Блейд был - и оставался - агентом британской разведки в Сингапуре, нелегалом высокого полета, специалистом, которому не поручают простых заданий.
Человека, который ждал его, Блейд не видел уже давно. Сейчас его партнер по рандеву должен был носить маску ничтожного и совершенно безликого мистера Бартоломью, посланца фирмы-компаньона. На самом деле полковник Питер Норрис являлся живой легендой британской разведслужбы. О его подвигах никто ничего толком не знал, но поговаривали, что многие из героев Эль-Аламейна были обязаны ему своими жизнями.
Ричард остановился, окинул взглядом многоэтажную громаду "Хилтон-Сингапура" и решительно направился к входу.
Лифт поднял его на крышу. Там, в дорогом ресторанчике, где вечерами негде яблоку упасть, был занят только одни столик - духота прогоняла всех с улицы под спасительную прохладу кондиционеров. Так что у Блейда не оставалось сомнений, кого ждет сидевший за столом мужчина средних лет. Он миновал невысокую арку и, уже направляясь к месту своего рандеву, наткнулся взглядом на знакомое лицо - подпиравший одну из арочных колонн "официант" был его соучеником по школе "Секьюрити Сервис". Конечно, это было нарушением всех правил конспирации, но Блейд не смог удержаться, чтобы незаметно не пожать локоть старому приятелю - слишком многое значило увидеть здесь, в Сингапуре, знакомое лицо.
Он скосил глаза - "мистер Бартоломью" продолжал равнодушно изучать салфетку; "официант" же по-прежнему неподвижно торчал у входа, заложив руки за спину. Судя по тому, как оттопыривалась пола его фрака, парень таскал "пушку" типа "беретты-720" или что-нибудь в этом роде. Блейд подумал, как, наверное, тоскливо, нудно и жарко стоять одному, возвышаясь над целым городом и охраняя своего бывшего однокашника, с которым немало пережито и немало выпито... А теперь этот твой товарищ - сотрудник спецотдела МИ6, недосягаемый идеал! Хотя в разведке не придерживались кастовой системы, Блейд давно знал, что люди из наружной охраны и службы наблюдения практически не имеют шансов добиться мало-мальски самостоятельной работы.
Сохраняя невозмутимость, он прошел к столику, пытаясь составить по дороге представление о старшем коллеге. Раньше с Норрисом ему работать не доводилось, он видел его только несколько раз на "файф-о-клоках" у Дж., но там ни о чем серьезном не говорили. К тому же, сколько времени прошло...
Волевое скуластое лицо... Длинные серо-стального цвета волосы, зачесанные назад, открывают высокий "профессорский лоб", прочерченный вертикальными складками, среди которых теряется шрам, - напоминание о застенках "красных", куда Норрис угодил во времена корейской кампании... Зрачки - топазовые, как у хищной птицы или кошки... От таких глаз трудно скрыть ложь, даже в мыслях...
Нет, как бы не маскировался этот человек, его не назовешь ни ничтожным, ни безликим!
Блейд приблизился к столу.
- Приветствую вас, мистер Бартоломью, - обыкновенная фраза, ни пароля, ни отзыва - курьер должен знать агента в лицо. Только вот в этот раз звание курьера было много выше звания агента. Значило ли это, что назревает нечто важное и ничего хорошего, кроме тяжелых трудов, ожидать нельзя?..
- Садитесь, мой друг, садитесь. - В голосе - никаких эмоций, сталь при температуре абсолютного нуля. - Сейчас подадут ленч.
Подошел официант - на этот раз без "беретты".
- Две яичницы с беконом, кофе, бренди... - выбора Блейду предоставлено не было.
Официант исчез столь же внезапно, как появился, а Норрис встал, подошел к парапету и махнул рукой, жестом давая понять молодому разведчику, что тот должен присоединиться к нему. Ричард с тоской огляделся, понимая уже, что официант будет ждать, пока они не кончат деловую часть беседы. Учитывая ранг курьера, ему ничего не оставалось, как примириться с этим и разговаривать на трезвую голову и пустой желудок.
Норрис долго вглядывался в туманный купол смога, повисшего над городом, потом достал, не предлагая Блейду, сигарету, оторвал фильтр, щелчком послав его в путешествие на далекий асфальт мостовой, и глубоко затянулся.
- Блейд, вы сколько работаете на Востоке? - полковник, казалось, сознательно игнорировал конспирацию - впрочем, кто их мог услышать на стометровой высоте? Поэтому Ричард решил ответить тем же:
- Полтора года, мистер Норрис.
Тот небрежно кивнул, словно подчеркивая ничтожность этого срока.
- Здесь надо провести десятилетия, чтобы понять, что истина действительно открывается через созерцание.
Достойного ответа у Блейда на этот раз не было, и он только пожал плечами.
Полковник докурил, чуть не обжигая губы, и вдруг, без всяких предисловий, спросил:
- Что помнишь о Саванне? Быстро!
- Штат Джорджия, США, сто тридцать тысяч жителей, судостроительный завод, транспортное машиностроение, химическое производство, океанографический институт, корабельный музей, порт, завод по обогащению ядерного топлива... - без запинки выпалил Блейд.
- Молодец, не забыл, - Норрис соизволил усмехнуться. - Я, кстати, и половины не знаю... Масштабы производства завода помнишь?
- От десяти до двенадцати тонн плутония в год.
- По последним данным - до пятнадцати. А что можно сделать из четырех килограммов плутония?
- На "Толстяка" ушло восемь...
- Это не ответ.
- Одну или несколько бомб общей мощностью около ста килотонн.
- Так вот, мой мальчик, у кого-то эти килотонны скоро появятся.
- Русские?
- Ты сдурел? У их такого добра выше крыши.
- Тогда кто же?
- Янки обнаружили, что один из их транспортных контейнеров вместо плутония доверху забит свинцовой дробью. - Блейд тяжело вздохнул. - Не бойся, все не так уж страшно - ФБР почти немедленно вышло на след. Материал на борту сухогруза "Либерейтор", порт приписки - Монровия, и судно сейчас идет под либерийским флагом. Ближайшая стоянка - Сингапур. Теперь ты понял?
- Я должен проследить за этой посылкой?
- Да. Она в контейнере, направленном в адрес компании "Бонго. Экспорт-Импорт". Фирма зарегистрирована месяц назад в Калькутте, но отделение есть только в Сингапуре. Находится прямо под нами - четвертый этаж "Хилтона". Вот, - Норрис достал из кармана узкий серый конверт. - Здесь все, что мы смогли узнать. Отвечаешь лично передо мной. Название операции - "Харрикейн". Да, еще одно... Будь осторожен - на борту судна человек ФБР. Мы не знаем, кто он. Надеюсь, ты понимаешь, что янки не сами рассказали нам эту историю. А теперь вот это... меня просили передать... - и еще один конверт из плотной коричневой бумаги, украшенный замысловатой монограммой Дж., перекочевал в карман Блейда.
За завтраком они больше не сказали друг другу ни слова.

Вечер того же дня, квартира Блейда

Ричард вылез из душа. Холодные струи вернули ему способность соображать, и мысли, которые приходили ему в голову, были далеки от приятных. Хороший подарочек преподнесли ему за неделю до дня рождения! Да еще этот Норрис... Ричарду не понравился пренебрежительный тон полковника - как и само задание. Его, в общем-то, не волновало, что кто-то пытается нелегально заполучить десяток фунтов плутония; то, что бомба не взорвется над его головой, сомнению не подлежало. Гораздо больше его беспокоила степень секретности дела - с такой он еще не встречался раньше. А весь его опыт подсказывал, что чем секретнее операция, тем тяжелее ее осуществить и тем более расплывчата оценка результата. С таким, примерно, набором мыслей в голове он и приступил к обдумыванию ближайших мероприятий...
В его распоряжении было немногое - весьма скудные данные о компании, арендовавшей контейнер, в котором везли ядерную "начинку"; Ричард даже не представлял, сколько всего контейнеров прибудет через два дня. Он понимал, что не должен ни в коем случае попадать на глаза фэбээровцу. Еще в активе у него имелись: неплохая голова на плечах, коричневый пояс каратэ-до и семь патронов в кольте сорок пятого калибра - наиболее распространенной модели среди местной полиции, да и среди тайных обществ тоже.
Первое, что он сделал, добравшись домой - позвонил в "Си-Ай-Ю" - "Криминал Интелледженс Юнит". Здесь, в Сингапуре, Блейд иногда выдавал себя за частного детектива - это позволяло получать сведения от полиции, не навлекая особых подозрений со стороны властей; они были только рады, если кто-нибудь избавлял их от забот по розыску угнанных машин и тому подобной мелочи. Правда, такими событиями частный детектив Блейд как раз и не интересовался...
Другой особенностью местной системы правопорядка являлось то, что все службы занимались в общем-то одним и тем же, но одно и то же дело, попав в разные ведомства, могло пролежать и год, и два - либо с ним кончали буквально за две недели. Поэтому Ричард основные связи имел именно с "Си-Ай-Ю" - после нашумевших историй, связанных с разоблачением деятельности сингапурских "триад" в начале шестидесятых годов, эта служба пользовалась большим влиянием. Во всяком случае, к звонкам оттуда относились с большим уважением и в такой момент почему-то все оказывались на своих местах.
Знакомому офицеру "Си-Ай-Ю" Блейд представил дело, как заказ некоего бизнесмена из Джакарты, выясняющего кредитоспособность возможного партнера. Офицер удивился, что Блейд снисходит до подобных финансовых проверок, но согласился помочь.
И вот теперь Ричард ждал ответного звонка.
Телефон тренькнул лишь поздно вечером, и он едва не оторвал трубку от нетерпения. Молодой женский голос произнес - по-английски, но с легким малайским акцентом:
- Я узнала для тебя то, что нужно... Тебе это срочно?
- Весьма...
- Тогда через час в старом городе. Ресторанчик на Тао-Бэй знаешь?
- Да.
Знакомым офицером Блейда была женщина.

22 мая, поздний вечер

Как все малайки, Дороти Чен была невысокой, и любой европеец или американец, привыкший лицезреть на конкурсах красоты долговязых герлз, посчитал бы ее толстушкой. Однако ум и обаяние с лихвой компенсировали ее пять футов. Она работала в полиции уже шесть лет, из них четыре - в "Си-Ай-Ю". Нельзя сказать, чтобы Дороти слишком часто спала с Блейдом, но порой она помогала ему весьма эффективно расслабиться. Не так давно - и не без помощи Ричарда - она вышла замуж, тоже за офицера полиции. И теперь молодой разведчик мог удостовериться собственными глазами в перспективе близкого прибавления ее семейства.
Как только Ричард сел за ее столик, официант немедленно принес заказ - Дороти, видимо, сделала его заранее. Была подана какая-то рыба с зеленью на деревянном блюде; затем парень положил рядом двузубую деревянную вилку "Слава Господу, что не палочки" - подумал Блейд.
- Как живешь, как маленький? - он недвусмысленно покосился на округлившийся живот женщины.
- Ворочается... Боюсь, через месяц придется уже сидеть дома.
- Решили, как назовете?
- Еще нет. Патрик предлагает что-нибудь европейское. Почему бы не Ричард?.. - Она лукаво улыбнулась. Дороти, как и многие другие жители города-острова, была обязана именем своим родителям, бывшим чиновниками колониальной администрации, служившим еще при англичанах.
- Спасибо, это большая честь для меня... - Блейд довольно быстро расправился со своей порцией и теперь ждал, пока молодая женщина сможет, наконец, перейти к интересовавшему его вопросу.
Официант поставил перед ними кружки с холодным малайским пивом, убрал тарелки, и удалился.
- Записывай.
Блейд вытащил блокнот. Его всегда удивляла способность головки Дорис вмещать огромное количество фактов - и, самое главное, выуживать из этого множества нужные, когда подойдет момент.
- Во-первых, передай своему приятелю, что если ему дорог кошелек, жизнь или и то и другое вместе, пусть он не ведет дел с этой конторой. Они зарегистрировались в Калькутте два месяца назад. Местному налоговому управлению знакомы вообще с неделю... - Блейд кивнул, ставя пометку в блокноте - все это он уже знал.
- Во-вторых - на счету фирмы лежит сто долларов.
- Понятно-о...
- В-третьих - офис расположен в комнатах 439 и 441 "Хилтона". Ими арендован склад под номером 29 в порту. Это старая развалина, оставшаяся со времен войны, но имеет выходы на Мати-Кампан и на Северное шоссе. Чиновник, который готовил документы, был удивлен, что этот склад кому-то понадобился. Причем за все платили наличными, но требовали оформления бумаг по всем правилам. Кстати, этот чиновник сказал, что наниматель, имевший с ним дело, был явно уголовной наружности. И он не хотел бы встретиться с ним на улице ночью, - Дороти многозначительно помолчала. Если хочешь знать мое мнение, то основной бизнес этой шайки - либо наркотики, либо оружие, либо девочки. Поэтому передай своему приятелю мой настоятельный совет - не связываться. Если он, конечно, сам не занимается тем же.
- Нет, это вполне порядочный человек... Честная торговля фруктами и контейнерные перевозки.
- Это хорошо... протянула она. - Спасибо, ты как раз напомнил: эта твоя фирма на один рейс наняла моторную шхуну... - она на секунду задумалась, - номер 29-76, до Иокогамы, причем они оплатили даже обратный рейс.
- Это не связано ни с кем из твоих "подопечных"?
- Не похоже на почерк ни одной из наших "триад" - слишком грубо... вероятно, все делается в расчете на одну операцию, но нам никаких конкретных сведений не поступало. Если что-нибудь будет, тебя держать в курсе?
- В общем-то теперь необязательно. Но за информацию спасибо. - Он привстал и замахал рукой, когда Дороти полезла в сумочку. - Вот еще! Я сам расплачусь, тебе деньги сейчас нужнее.

Иокогама, примерно это же время

- У меня для вас приятные новости - материал скоро прибывает в промежуточную точку. Я сам прослежу за перегрузкой. Вашим людям пора поторопиться...
- Не беспокойтесь, Мацумото-сан, они хорошо знают свое дело и готовы.
- А может быть, не стоит спешить? Подождем, пока построят реактор?
- Мацумото-сан, мы уже все обсудили в свое время, зачем возвращаться по той же дороге? Мы должны успеть, пока еще в живых те, кто помнит Поражение. Через пять лет будет поздно. К тому же, ведь все расходы по добыванию и доставке материала вынесли вы. Отступать сейчас - вам в убыток.
- Не беспокойся, мой мальчик... Родись ты на пятнадцать лет раньше, из тебя вышел бы отличный солдат. Но как ты собираешься убедить правительство принять столь решительный курс?
- Необходимо убедить только Императора... Остальное пойдет само собой...

23 мая, Сингапур, склад э 29

Блейд оставил машину в самом начале Мати-Кампан. Все равно асфальтированная дорога была дальше только на карте: колеса тяжелых грузовиков давно превратили ее в подобие поля битвы под Верденом. По засохшей грязи разведчик дошел до стальных ворот с пожелтевшей уже надписью белилами - "29"; судя по намотанной вместо запора проволоке, их не открывали лет десять. В стороне от этого входа он нашел такую же заржавевшую калитку. Однако, в отличие от ворот, она была приоткрыта. Ричард огляделся и толкнул металлическую створку.
Раздался противный скрежет, на который немедленно откликнулись все окрестные собаки; под этот несмолкаемый аккомпанемент Блейд и вошел внутрь. Прямо за калиткой начинался коридор, метров через десять упиравшийся в фанерную дверь. Больше в скудном потоке света, сочившегося через приоткрытую дверь, разведчик ничего не мог разобрать. Возможно, больше там ничего и не было.
Когда глаза привыкли к полутьме, Ричард продолжил свои исследования. За второй дверью одна за другой располагались две абсолютно пустые комнаты - бывшая контора склада. Однако в них можно было заметить признаки пребывания человека: Блейд обнаружил на полу окурок и сумел разглядеть в толстом слое пыли следы - здесь побывали двое, обутые в массивные подкованные башмаки. Он оглянулся - ему совсем не улыбалось ощутить их тяжесть на собственных ребрах.
Пройдя дальше, Блейд попал в собственно склад - пустые бетонные коробки с лужицами черной маслянистой воды на полу, ржавыми запахами старого железного хлама, криками птиц, свившими гнезда где-то под самой крышей. Он осмотрел пол, но давешних следов не обнаружил, вероятно, посетители тут и не появлялись. Постояв немного, Блейд бросил взгляд на выезд к Северному шоссе - там не имелось даже ворот. Делать здесь явно было нечего, и разведчик побрел к своей машине. Оставалось только два дня до прибытия груза.

23 мая, день

Блейд подвел итог, довольно неутешительный: кроме весьма туманной гипотезы о связи похищенного плутония с одним из тайных обществ, у него ничего не было. Впрочем, полный непрофессионализм операции подсказывал, что тут замешаны скорее преступные, чем политические силы. Можно было попытаться задействовать свои связи среди местных мафиози.
Никакой более мудрой мысли ему в голову не приходило, и поэтому он потянулся к телефону.
- Я хотел бы назначить встречу Цветку Жасмина - сегодня, в восемь. - На другом конце провода утвердительно икнули.
Внешне этот диалог напоминал заказ девочки в одном из сингапурских борделей. Если не считать того, что под именем Цветка Жасмина скрывалась дочь одного из самых влиятельных главарей восточно-азиатских "триад".

23 мая, вечер

Он поднимался по скрипучей лестнице, от всей души проклиная навязчивый сервис "мадам", вызвавшейся проводить его до нужной комнаты. Почти наверняка эта туша служила у кого-то информатором; к тому же, один вид этого грузного потного тела, периодически наваливающегося на него отбивал у разведчика всякую потенцию. К счастью, на одной из лестничных площадок "мадам" сцепилась с рассерженным клиентом и вышла из игры. Пользуясь общей суматохой, Блейд проскользнул рядом с шаткими перилами и, наконец, оказался в относительной безопасности.
Нужная ему дверь оказалась незаперта. Он вошел; Мари Вонг сидела на кровати, скрестив стройные ножки в красных бриджах. Насколько Ричард мог разглядеть в полумраке, на ней была того же оттенка красная блузка, копну смоляно-черных волос удерживал металлический обруч. С момента их последней встречи она стала совсем взрослой, и наивно-детское выражение миловидного лица - то, что так привлекало в ней Блейда раньше - исчезло. Но притягательности ее это не убавило, скорее даже наоборот. Черты ее заострились, стали более суровыми - теперь перед ним была двадцатилетняя женщина, готовая, не склоняя головы, встретить любое испытание.
Она поднялась, медленно, по-кошачьи потянулась, потом подошла к двери, повесила что-то на ручку с внешней стороны и повернула ключ в замке.
- Теперь нам не помешают...
Голос ее тоже стал ниже, бархатистей, однако в нем промелькнули нотки усталости. Она сбросила сандалии, опять устраиваясь на кровати.
- Чего стоишь... Садись...
- Блейд поискал глазами, куда бы сесть, но не нашел ничего лучшего, как взгромоздиться на кровать рядом с ней; пружины дряхлого ложа жалобно скрипнули. Прикоснувшись к девушке, он почувствовал, как ее мышцы напряглись под тонкой тканью; спустя секунду она расслабилась.
- У тебя что-то есть ко мне? Какое-то дело?
- При встрече с тобой все дела отходят на второй план...
Она тяжело вздохнула:
- Не надо, а?.. Если бы что-то не стряслось, я бы тебя еще два года не видела. Так что случилось?
- Я должен встретиться с твоим отцом.
- Ты уверен, что повод достаточно серьезный? Его сейчас нет в Сингапуре, и я не знаю, когда он сможет повидаться с тобой, - она сделала паузу. - Я чем-нибудь могу помочь?
- Боюсь, это не спасет меня от встречи с твоим отцом. И дело действительно срочное.
- Ты полагаешь, оно такое важное, что я не должна знать о нем?
- Извини, но это - не мой секрет...
- Тогда я позвоню через пару дней. Возможно, я буду знать что-либо точнее о планах отца. Но мне кажется, что ты все равно мне об этом расскажешь... и скоро! Больше тебе нечего добавить?
- В общем-то, да...
- Конфуций сказал: краткость идет под руку с мудростью. Тогда начинай...
- Что начинать?
- То, за чем сюда другие ходят... Должны же мы соблюдать конспирацию!
Она потянулась куда-то в сторону, и без того скудный свет погас. Он осторожно снял с ее головы обруч: водопад иссиня-черных волос обрушился им на плечи, лица, руки, закрывая, сковывая их друг с другом, отделяя черной пеленой от всего мира. Гладкая щека девушки скользнула по щеке Блейда.
Его большие руки осторожно гладили ее тело, сначала - сквозь воздушный флер ткани, потом начали ласкать нежную кожу. Он словно боялся ощутить перемены, произошедшие за эти годы; но даже такой придирчивый эксперт не мог поставить ей ничего, кроме высшего балла. И тогда место рук заняли губы.
Он чувствовал в волосах девушки терпкий привкус какой-то косметики; его губы спускались по этому водопаду к точеным линиям шеи, в которой, пожалуй, европейского было больше, чем азиатского; потом они задержались в треугольнике хрупких ключиц. Блейд ощутил твердость и напряжение прохладных маленьких грудей, и двинулся проверенным маршрутом к стройной и тонкой, даже для азиатки, талии, стал спускаться дальше, целуя ей спину...
Вскоре он зарылся лицом меж ее ягодиц - тогда как язык его продолжал свое путешествие вниз - и по телу Мари пробежала дрожь. Блейд откинулся на подушки, предоставив ей инициативу и приглашая начать игру; сам он смотрел на происходящее почти отстраненно, как бы со стороны. Он машинально отметил, что за прошедшее время к ее темпераменту добавился опыт; она входила в начальную пору расцвета, в тот период, который у самого Ричарда прошел еще в колледже. Жизнь тогда кажется прекрасной и созданной исключительно для наслаждений... Потом годы и трудности изменят девочку, как изменили его, но сейчас она должна получать все, что захочет.
В пробивающемся откуда-то светлом лучике их тела блестели от пота. Она дышала хрипло и тяжело, но двигалась по-прежнему неутомимо. Ее острые ноготки почти до крови впились в грудь Блейда, когда он понял, что может не выдержать следующего раунда - да и она, пожалуй, тоже.
В момент кульминации девушка откинулась на спину, Ричард напрягся, подавшись вперед, чувствуя всем изнемогающим телом давно не испытанное блаженство. Она вскрикнула и замерла.
Прошло с четверть часа Мари, уже одетая, стояла у двери.
- Ну мне пора идти, - сказала она.

23 мая, двумя часами раньше, Гонконг

- Я не могу согласиться на контроль за моим экспортом из "Золотого треугольника".
- Не кажется ли вам, Вонг, что теряя в малом, вы сможете выиграть в большом?
- Я не понимаю ваших намеков. Если вы хотите заключить сделку, предложите что-нибудь взамен, мистер Мацумото.

24 мая, Сингапур, склад э 29

Теперь серый "линкольн" Блейда стоял на обочине Северного шоссе. Он проторчал здесь несколько часов, уже не надеясь дождаться груза. Лишь когда прозрачная фата сумерек затянула холмы, окружающие Сингапур с севера, на шоссе, уже пустом в этот час, показалось то, что его интересовало. Со стороны нового порта двигался тяжелый грузовик, и кузов его был заполнен чем-то массивным, какими-то предметами неопределенных очертаний. Низкий, трехосный, изрыгающий белесые клубы солярового дыма, он казался древним драконом, выползшим на современную магистраль.
Грузовик свернул с шоссе, разведчик же, под защитой невысокого кустарника, стал медленно пробираться за ним. Тяжелая машина остановилась прямо посереди широкого складского двора, пригасив фары, Ричард уже думал, что сегодняшний сеанс окончен, как непонятно откуда вывернул автокар.
Он поддел сзади лапами контейнер (что же там было еще - кроме треклятого плутония?) и потащил его куда-то в недра склада. Не успел он успокоиться там, как шофер грузовика вновь включил фары, машина развернулась и издавая страшный рык, сравнимый разве что с ревом стратегического бомбардировщика на старте, вновь выкатилась на шоссе. Обдав Блейда зарядом страшной вони, она пронеслась мимо и исчезла.
Прошло еще полчаса
Совсем стемнело.
Со стороны склада никто не вышел.
Оставить большую охрану - значит, привлечь к себе излишнее внимание, нарушая главнейшую заповедь конспирации. Блейд справедливо предположил, что вряд ли на складе больше двух стражей, к тому же, они чувствовали себя в полной безопасности. Правда, зная суровые правила внутреннего распорядка восточно-азиатских мафиозных кланов, разведчик не надеялся, что они через час-другой пойдут навестить девочек или совершат турне по местным кабакам, так что дальнейшее ожидание было бесполезным. Он потянулся, на миг расслабив затекшие мышцы и, пригнувшись, направился к складу.
Ни контейнера, ни автокара видно не было. Впрочем, и темноте, вытекающей из углов двора словно темный мазут, трудно было что-нибудь заметить. Единственным источником света оставалось грязное оконце складской конторы. Сейчас он как раз старался подобраться поближе, чтобы заглянуть внутрь. Но то, что он увидел рядом с окном, заставило его остановиться. Там сидел человек.
Блейду повезло, что он смог разглядеть его в тусклых желтых отблесках, падавших сверху. Этот парень был негром, и методом исключения можно было предположить, что он и является тем самым фэбээровцем, от встречи с которым его предостерегал Норрис. Впрочем, был возможен и иной вариант - что негр охраняет этот проклятый контейнер. Выглядел он внушительно, даже сейчас, и скорченной позе, настоящий великан - никак не меньше шести с четвертью футов ростом. Негр бесшумно, с грацией дикой кошки, повернулся, вытягивая затекшую ногу, и Блейд разглядел огромный револьвер, торчавший у него за его поясом. Из этой пушки можно было бы пробить броню легкого танка.
Если одно место занято, придется наведаться в другое, - примерно так думал Ричард, отправляясь осматривать территорию склада. Ничего нового во дворе он не увидел; пришлось-таки пробраться внутрь и посмотреть там - чего, откровенно говоря, ему делать не хотелось. Правда, он нашел контейнер - тот стоял почти у самого края погрузочной площадки.
...Блейд уже заканчивал обход массивного стального ящика, содержащего, возможно, смерть для тысяч людей, когда почувствовал за спиной чье-то дыхание. Он начал разворачиваться, но не успел закончить движение, когда на его шее сомкнулись стальные клещи. Вряд ли противник собирался задушить его, но у Ричарда было собственное мнение по этому вопросу; он не любил, когда его пытались прижать к стене. Инстинкт борца каратэ-до, помноженный на чисто английское упрямство, не позволял мириться с подобной ситуацией.
Разведчик упруго оттолкнулся ногами от асфальтового пола, на миг подумав, что было бы куда лучше работать босиком, а не в туфлях. Хотя бы в теннисках... Но выбора уже но было. Одновременным слитным движением он ударил таинственного противника пока еще свободными локтями и боднул затылком. Что-то из этого - или все вместе - привело к желаемому результату; Ричард почувствовал, что теряет равновесие и падает на своего противника. Но клещи еще не разжимались, и он, прихватив руку врага на ключ, надавил со всей силы.
Когда последние молекулы кислорода перегорели в его легких, он вдруг выяснил, что может дышать. Но праздновать победу было рано - его соперник успел перевернуться и оказался сверху. Блейд видел у себя перед глазами темную ладонь, размером с лопату, заслонявшую добрую половину пейзажа.
Не дожидаясь, пока противник вновь намертво вцепится ему в горло, он попытался охватить его необъятную шею. Удалось это лишь частично, зато он нащупал его глаз. Прием был, без сомнения, неджентльменский, но выбирать не приходилось - Блейд давил и давил, пока соперник не взревел, как йоркширский бык на случке. Тут он на мгновение потерял бдительность, и Ричард оказался на ногах.
Теперь он стоял лицом к лицу с врагом. Как и следовало ожидать, им оказался давешний негр невероятных габаритов. Он медленно наступал на Блейда, и тот с каждой секундой чувствовал себя все более неуютно.
Негр приготовился к прыжку.
Блейд отступал, пока не уперся спиной в гофрированную сталь контейнера. Он слегка присел, пытаясь нащупать на полу какое-нибудь оружие и богиня судьбы сжалилась над ним - под рукой оказалась бутылка.
Негр прыгнул.
Блейд пустил бутылку ему навстречу.
Этот снаряд встретился со своей целью между подбородком и плечом. Не самый лучший вариант, но неожиданность удара дала Ричарду время приготовиться к атаке. И не успели осколки стекла упасть на асфальт, как башмак Блейда врезался в висок предполагаемого коллеги из-за океана.
Он тщательно осмотрел карманы побежденного - кроме горсти мелких монеток разных стран и разных континентов там не было ничего. Блейд сложил их кучкой рядом с обмякшим телом, пощупал пульс - он был слабый, но ровный. Затем подобрал отлетевший в сторону револьвер и тоже положил рядом.
- Прости, приятель, но ты начал первый. Лучше бы мы спокойно трудились, каждый сам по себе...
Он попытался привести в порядок костюм, потом махнул рукой и побрел к машине, Желание заниматься этим делом исчезало с каждой минутой и скоро должно было достичь абсолютного нуля.

25 мая, Сингапур

Утром ему позвонила Мари. Мадемуазель Вонг была сама деловитость и ничем не напомнила Блейду о событиях позапрошлой ночи.
- Отец согласен повидаться с тобой в ресторане на Сентана-роуд. Условие - ты должен быть один. Я тебя встречу.
- Это его условие или ты сама так решила?
- Я так хочу...
"Чего-чего, а самомнения этой девочке не занимать," - с усмешкой подумал Ричард.
- Сегодня в два пополудни...

25 мая, Сингапур, несколькими часами позже

Блейд с трудом пробирался на машине через центр старого города. Несколько раз он хотел бросить автомобиль и идти дальше пешком, но каждый раз пробка немного рассасывалась и его серый "линкольн" чуть продвигался вперед.
При повороте на Сентана-роуд перед машиной Блейда возник огромный черный фургон, и все попытки объехать его кончились неудачей.
Разведчик, уже видел стоящую на углу Мари, когда фургон резко затормозил, из него выскочили двое и, грубо заломив девушке руки за спину, толкнули ее внутрь. На мгновение дверь фургона приоткрылась, и разведчик смог различить за рулем фигуру вчерашнего "фэбээровца".

25 мая, Сингапур. Примерно еще через час

- Я согласился встретиться с вами, но у меня вовсе нет времени ждать вас, мистер...
- Причина моей задержки имеет прямое отношение к вам и вашей дочери - ее похитили. Только что.
- Значит, это он, Самагита, - глава одной из крупнейших "триад" казался невозмутимо спокойным, будто речь не шла о судьбе его дочери.
- Кто он? Возможно, я смогу помочь Мари.
- Сначала скажите, зачем вы хотели меня видеть, потом я подумаю, сумеете ли вы мне помочь.
Блейду пришлось смириться.
- Тогда я прошу вас дать слово, что это останется между нами.
- А почему вы уверены, что я его сдержу?
- Одни раз вы уже сдержали данное мне обещание, я не вижу причин не верить вам в этот раз.
Собеседник Блейда усмехнулся и хлопнул в ладоши. Как по волшебству перед ними возник низенький столик с дымящимися чашками ароматного зеленого чая.
- Принесите доску для го, - он повернулся к Блейду. - Вы ведь не откажете мне в удовольствии сыграть партию с вами? Правила еще не забыли?
Ричарду ничего не оставалось, как согласиться.
Его собеседник поставил на доску первый камень.
- Не правда ли, японцы извратили великую игру - они полагаются только на собственный расчет и этим прогневали Небо... - Блейд обратил внимание, что фразу можно толковать минимум в двух смыслах. - Ладно, рассказывайте, зачем пришли. Я даю слово.
И Блейд рассказал о складе номер 29.
Когда он кончил, половина камней была еще не выставлена, а доска, отодвинутая на край стола, лежала забытая обоими.
- Человек, который заправляет всем этим делом - Самагита Хироши. И с ним я встречаюсь завтра... Значит, он намерен использовать мою дочь в качестве козырной карты. - Тон его оставался спокойным - утверждение, и только.
- Кто такой этот...
- Самагита? Так его звали лет тридцать назад, Сейчас он предпочитает называть себя Исихиро Мацумото. Любит, когда его называют "Сегун"... Контролирует деятельность половины тайных обществ Японии, Филиппин, Тайваня... Очень сильный человек! В свое время он был военным атташе и вицеконсулом Империи в Маньчжоу-Го...
- Простите, это имеет отношение к делу?
Собеседник Блейда, будто не слыша вопроса, продолжал:
- А меня тогда звали Тон Вонг, и я был полковником контрразведки президента Чан Кай-ши...
Блейду казалось, что он вместе с Вонгом погружается в воспоминания четвертьвековой давности. Он ощущал позор "тридцати трех требований" к Китаю... Видел оккупацию Шанхая японцами. Чувствовал радость при известии, что американцы остановили продвижение Империи у Мидуэя... Казалось, он даже был свидетелем того, как японские офицеры ломали свои мечи, не желая признать капитуляцию.
Но Вонг говорил и о другом: как отступали горными тропами верные своему президенту и генералиссимусу войска, терпя поражение от армий "Великого Кормчего", которому помогал "Большой Брат" с севера. О том, как гибли от голода и мороза семьи офицеров, во время "броска через Гималаи" в Бирму и Таиланд...
- Хватит... Воспоминания могут дать похмелье, но не напоят страждущего.
- Это что, опять Конфуций?
- Нет, на этот раз - мое... - Вонг усмехнулся. - Итак, я рассказал то, что вам требовалось; теперь я прошу вас о помощи. Если Хироши смог буквально за несколько часов найти меня, значит где-то поблизости есть его глаза и уши. И мне некому тогда доверять... - его глаза впились в темные зрачки Блейда. - Вы поможете мне? Хотя бы как разведчик разведчику?
- Если вопрос идет о жизни и свободе вашей дочери...
- Вы должны освободить ее завтра, в течение часа, пока я разговариваю с Мацумото. И привезти сюда.
- Чем я смогу распоряжаться?
- Любые деньги. Любые люди. Но никто, кроме нас двоих не должен знать, куда вы завтра пойдете.
- А вы не думаете, что за ночь может что-то случиться?
- Зачем Ему выкидывать свою козырную карту...
- Я согласен, полковник Вонг.

26 мая, Сингапур, склад э 29

Блейд проверил своих людей, за прошедшие часы они уже стали для пего "своими".
Около стойки бара, глядя в стакан, устроился Пак - этот молодой стройный кореец больше всего походил на студента. Мало кто знал, что он являлся одним из лучших в Сингапуре специалистом по взрывному делу. Рядом с ним сидели Чак и Лин - братья, полубирманцы - полу-непонятно-кто. Однако оба имели коричневые пояса у-шу. По тротуару прохаживался у небольшого грузовичка Джек-малаец и личный водитель Вонга. Где-то на улице еще трое изображали случайных прохожих.
Пак поднял трубку телефона; ему должны были позвонить, когда начнется встреча главарей крупнейших "триад". Блейд спокойно докурил, вышел из бара и уселся за руль машины. Теперь по плану у него было еще минут десять. "Линкольн" Блейда развернулся и поехал по Мати-Кампан в сторону выезда на загородное шоссе.
Машину он оставил там же, где и прошлый раз; потом, стараясь остаться незамеченным, пробрался на складскую площадку. Она была пуста. Спрятавшись за кирпичной оградой, разведчик взвел курок "кольта" и расслабился, глядя на бег секундной стрелки,
План был рассчитан на то, что если девушку стерегут, то со стороны открытой складской площадки охрана будет минимальной. А с противоположного направления сторожей отвлечет группа Пака.
Секундная стрелка совпала с нулем, и Блейд услышал звук слабого взрыва - сигнал, рассчитанный скорее на то, чтобы встревожить охрану. Он неторопливо двинулся к складу. Впереди послышались выстрелы, но Ричарда это не беспокоило; сейчас он превратился в автомат, в машину для убийства, способную стрелять на бегу, в прыжке, стоя, лежа, с колена или с упора. В несколько секунд он преодолел открытый двор и юркнул за одну из бетонных колонн. Пули врезались в асфальт у ног - видимо, его засекли. Разведчик прыгнул в сторону, перекатился и встал, прижавшись к стене склада.
Он старался разглядеть что-нибудь сквозь оконце, но не смог; тогда, ударом рукояти выбив стекло, Блейд скорчился у стены и замер. Выстрелов не последовало. Уже не опасаясь напороться на засаду, Ричард высадил раму, поморщился, ощутив порезы от стекол, и прыгнул внутрь.
Быстро сориентировался. "Сфотографировал" опасные точки. Прислушался. Никого! Абсолютно никого! Комната была пуста.
Он уже был готов проверить другое помещение, когда дверь в него стала открываться. Блейд поискал глазами укрытие, заметил картонные коробки, сложенные в углу. И уже из-за них наблюдал, как Лин, настороженно осматриваясь, входит в комнату.
На улице уже стонали и выли полицейские сирены.

26 мая, "Хилтон-Сингапур", номер 441

Примерно это же время
Она видела свои руки и ноги, но не чувствовала их. Мари Вонг просидела привязанной к стулу уже шесть часов - с тех пор, как ее увезли со склада. Охрана успела смениться, а ее выручало только спасительное забытье. Когда она начинала опасно свешиваться со стула, кто-нибудь из стражей вставал со своего места, чтобы грубо отхлестать ее по щекам и привести в чувство. Этого, впрочем, хватало ненадолго.
Охрана вновь сменилась, теперь рядом с ней оказался негр, который вел вчера фургон, в котором ее доставили сюда. Или это было не вчера? Она уже не могла сказать точно. Второй охранник - маленький щуплый японец - хозяйничал в другой комнате, что-то там передвигал, топтался у двери. Пока его не было, негр, вытащив из маленькой коробочки шприц, иглу, ампулу, стал готовиться к уколу.
Мари поняла, что сейчас произойдет, но ей было уже все равно. Пожалуй, она была бы рада сейчас уйти от реальности.
Однако она ошибалась.
Негр закатал штанину рваных джинсов, долго примеривался и, наконец, морщась от боли, глубоко вогнал иглу...
Японец по-прежнему не появлялся, в соседнем помещении воцарилась тишина.
Однако со стражем Мари произошла разительная перемена. Он стал что-то глухо бормотать сквозь зубы, прохаживаться по комнате, хватая и потом отбрасывая различные предметы. Вдруг его лицо перекосила гримаса боли и звериной ярости, он подбежал к девушке, выхватывая на коду из кармана бритву.
Лезвие покачивалось у нее перед глазами. Мари различала мелкие пятнышки ржавчины, усеивающие хромированную сталь, темного паучка свастики у рукояти, длинную строку готических букв. Стальное острие неотвратимо приближалось, становясь шире и шире, занимая все поле зрения. Потом Мари не могла понять, как она ухитрилась перевернуться вместе со стулом. Ее связанные ноги задели огромное черное колено, и девушка потеряла сознание.

Там же, примерно через полчаса

Дверь вылетела с первого удара. Блейд слышал, как по коридору топочет едва не весь персонал гостиницы, но ему было сейчас не до них.
В первой комнате он увидел храпящего на полу низкорослого японца, в угол, пытаясь прикрыться портьерой, вжималась женщина. Одного взгляда было достаточно, чтобы узнать дешевую портовую проститутку.
- Где девушка? - заорал на нее разведчик. Впрочем, это было бесполезно; по-английски она все равно не понимала и только кивала в ответ головой, раскачиваясь, как китайский болванчик. Блейд. не долго думая, вышвырнул ее в коридор, навстречу толпе возмущенных служащих. Это их ненадолго отвлекло: девица была в костюме Евы, так как портьеру Ричард у нее отобрал.
Он бросился в другую комнату, его худшие опасения, кажется, оправдывались.
Мари лежала на полу, по-прежнему привязанная к стулу. Все вокруг было в крови. Однако приглядевшись, Блейд понял, что это не ее кровь; на плече девушки было лишь несколько порезов, неглубоких и неопасных. Кровь хлестала из распростертого на полу черного тела, огромного, как труп сказочного циклопа. Разведчик носком башмака перевернул его на спину. Похоже, негр упал и напоролся на собственную бритву. Ричард не стал вытаскивать ее из тела, быстро осмотрев сначала одну, потом другую комнату, он нашел взявшийся непонятно откуда десантный нож и сунул его в карман.
Вернувшись к телу Мари, он увидел склонившегося над ней администратора гостиницы. Заметив Блейда, тот выпрямился во весь свой небольшой рост и гордо начал:
- Вы будете привлечены к ответственности за ущерб, причиненный...
Ричард, не говоря ни слова, подошел к нему, ухватил за лацканы пиджака - тот затрещал - и так, на вытянутых руках, вынес в коридор. Толпа там уже собралась достаточная. Проститутки, кстати, нигде не было видно. Блейд поставил администратора на ноги и распорядился:
- "Скорую" сюда... и полицию, срочно.
А сам вернулся отвязывать девушку.
Когда он выносил ее из комнаты, мимо столпившихся у дверей номера людей, никто уже не пытался остановить его. И никто даже не пытался требовать возмещения.
Мари пришла в себя только в машине. Она сидела, уткнувшись ему в плечо, и плакала.
- Успокойся, девочка, все уже кончилось. Считай, что мы перенесли нашу встречу на сутки.
Он обманывал ее, но не себя. Необходимо было поскорей убираться отсюда, пока люди Мацумото не опомнились и не связались со своим шефом. Надо было чем-то отвлечь девушку он не мог взяться за руль, пока она висела на нем, поливая слезами. Ричард сунул ей найденный в номере нож:
- Смотри, если повернуть предохранитель, а потом нажать на кнопку, то лезвие выстрелит... с двадцати шагов пробьет дюймовую доску... - и он покачал, что нужно делать.
Девушка увлеклась разглядыванием ножа - словно ребенок, которого утешили забавной игрушкой, - и Ричард, наконец, смог завести мотор. Он ехал, внимательно оглядываясь, до самой Сентана-роуд. Но "хвоста"" слава Творцу, не было.

26 мая, Сингапур

Они с Мари проникли в ресторан через задний ход примерно через час после того, как там появился Мацумото. Увидев их, официант немедленно побежал поднести Вонгу стакан воды - знак, что его дочь в безопасности. Потом он неслышно подвел их к завешенной тяжелой портьерной арке. Ждать пришлось довольно долго, и Блейд уже начал бояться, не было ли похищение совершено за спиной японца.
- Что ж, вы по-прежнему не согласны на мои условия?
- Ваши условия больше напоминают безоговорочную капитуляцию.
- А если я, скажем... заметьте, чисто теоретически, - предложу помощь в освобождении вашей дочери. До меня случайно дошли ужасные слухи. Кажется, она вчера исчезла - ни с того, ни с сего.
- Я думаю, ваши источники информации не очень надежны, полковник Самагита...
Произнесенное имя было сигналом для Блейда, и дальнейшее произошло в доли секунды. Он вытолкнул Мари в комнату, сам оставаясь у нее за спиной; тренированный взгляд разведчика привычно фиксировал обстановку, мышцы напряглись, лицо окаменело.
Они стояли между двумя гигантами преступного мира Блейд видел их черты, застывшие в обманчивом спокойствии, он разглядел, как вдруг изменилось выражение лица японца, как в его глубоко посаженных темных глазах стал разгораться огонек. Это был взгляд фанатика.
Самагита стал валиться вперед, и Ричард с опозданием понял, что тот тянется к чему-то, спрятанному под инвалидным креслом. Рука японца напряглась, и он стал подниматься, в его ладони блеснул позолотой маленький, словно игрушечный, браунинг. Блейд оттолкнул Мари и, уже падая, услышал сухой треск выстрела.
Когда разведчик вновь встал на ноги, все было уже кончено. Мари не пострадала, пряча лицо в ладонях, она прижалась к стене у окна. Блейд издал вздох облегчения и обернулся.
Вонг медленно сползал со своего кресла. Золотые драконы его халата корчились в крови.
Тогда Ричард посмотрел назад.
Самагита продолжал сидеть. Сначала это удивило Блейда, но потом он заметил рукоять десантного ножа; лезвие, ушедшее почти на всю длину в грудь японца, намертво пригвоздило его к креслу.
В комнату на звук выстрела начали вбегать люди. Кто-то наткнулся на Блейда, попробовал заломить ему руки за спину. И тогда разведчик услышал новый голос - уже не юной девушки, а наследницы, хозяйки. Голос Королевы:
- Отпустите его! Трупы - на Блаканг-Мати. Здесь все сжечь. Хозяину заплатить все убытки...
Сидя в "линкольне" и обдумывая случившееся, Блейд понял, что может опоздать. На складе ничего не осталось, значит, контейнер оттуда уже увезли. Непонятно, к чему было арендовать склад на одни сутки, но он предпочитал не задаваться сейчас лишними вопросами.
На то, чтобы добраться до квартиры и разыскать блокнот, в котором было записано название корабля, зафрахтованного людьми Мацумото, ушло полчаса. Блейд в очередной раз позавидовал Дороти, которая умудрялась все относящееся к делу хранить в своей головке.
В порту у всех, как назло, отшибло память, но сотня долларов помогла кое-кому ее прочистить. Однако то, что узнал разведчик, его не обрадовало: моторная шхуна 12-76 снялась с якоря рано утром. Он хотел было осмотреть причал, у которого грузилось суденышко, но его оцепила полиция. Протолкавшись в первые ряды, Ричард с удивлением заметил, что стражи закона склонились над чьим-то телом.
Оно принадлежало негру, весьма похожему на его ночного противника и на того типа, который сделал себе харакири в "Хилтоне". Впрочем, в темноте все негры серы... Поразмыслив, Блейд решил, что не может с полной достоверностью установить идентичность трех чернокожих.
Тело положили на носилки, закрыли простыней. Полицейские принялись энергично расталкивать зрителей, убеждая их разойтись. Блейд приветствовал их старания от всей души - трупов для него на сегодня было достаточно. Он ушел одним из первых.

Тот же день, вечер

Блейд лежал на диване и курил. Он вполне мог отдать себе отчет в том, что задание близко к провалу; со смертью Самагиты все нити были обрезаны. Шхуна ушла в рейс до Иокогамы, вместе с таинственным контейнером. Он мог бы сообщить эту информацию Норрису, но это значило признать собственную слабость и переложить дело на плечи коллег в Японии, которым пришлось бы начинать работу с нуля и в значительно более трудной ситуации. И тогда разведчик вновь решил попросить свидания с Цветком Жасмина. Но голос, совершенно не похожий на бас прежней "мадам", заявил, что девушки под таким именем в их заведении не имеется.
Когда Ричард выехал на Сентана-Роуд, то увидел на месте ресторана лишь пепелище, по которому, перепахивая пепел бахилами, бродили пожарные. Каждому желающему они поясняли, что ресторан сгорел из-за неисправности в электропроводке.
Блейд уже собирался отбыть восвояси, когда вдруг заметил на противоположной стороне улицы Пака. У разведчика и так было подозрение, что "неисправность электропроводки" возникла не без участия корейца, теперь он был в этом убежден. Правда, он не сомневался и в том, что если обратится сейчас к Паку, то кореец его не узнает. Оставалось надеяться на то, что поторчав немного на пожарище, подрывник отправится к своей новой хозяйке с докладом.
Пак оправдал лучшие ожидания Блейда. Проплутав по узким улицам старого города с полчаса и не заметив крадущегося за ним шпиона Ее Величества, кореец вывел его к дорогому, окруженному садами особняку. Здесь разведчик счел за лучшее покинуть своего проводника.
Провалявшись в кустах пару часов, он, кажется, уяснил все тонкости охраны. Особняк, пристроившийся у подножия холма, был огорожен невысокой бетонной стеной, переходящей в затейливо выделанную стальную решетку. Если она не под током, ее ничего не стоило перелезть. Со стороны виллы иногда фланировали по двое какие-то люди - несомненно, наружная охрана, внутренней он, как ни старался, заметить не смог. Видимо, ее функции выполняли хорошо тренированные слуги. Кроме того, изредка доносился собачий лай, слегка приглушенный стенами.
Блейд вернулся в город, чтобы запастись необходимым снаряжением; к счастью, магазины еще работали. Он приобрел сапоги и три пары плотных парусиновых рукавиц - для его целей они подходили даже лучше резиновых. За черным спортивным трико пришлось съездить домой.
Зато спустя час перед виллой оказался настоящий ниндзя (если таковые еще остались во второй половине двадцатого века); правда, рукавицы и резиновые сапоги несколько не гармонировали с остальным костюмом.
Когда совсем стемнело, разведчик спустился к ограде, взялся одной рукой за металлические прутья и полез на стену, стараясь не задеть металл обнаженной кожей Забравшись наверх, он огляделся - охраны нигде не было видно. Блейд быстро перемахнул на другую сторону и спрыгнул в сад; сам он снял рукавицы, потом разулся. Он так и не понял, находилась ли ограда под током, но был уверен, что обратно вернется другим путем.
Спустя минуту, он уже крался по саду черной пантерой; единственным заметным местом в его доспехах была щелка в капюшоне, сквозь которую посверкивали глаза.
В доме светилось несколько окон, и в одном из них Блейд увидел Мари. В комнате явно шло какое-то совещание, но среди присутствующих никого из "знакомых" разглядеть не удалось. Он не узнал и то, о чем шла беседа, - двойные стекла не пропускали звуков.
Совет продолжался еще с час; наконец, его участники стали расходиться. Вскоре зажглось еще одно окно, по соседству. Блейд заглянул в него, увидев спальню, причем - женскую. В этом он ошибиться не мог, ибо за свои двадцать восемь лет исследовал великое множество подобных комнат. Кто-то вошел - видимо, чтобы осмотреть помещение; потом охранник направился к окну и поднял раму. Ричард, замерев, пытался втиснуться в стену. Но страж не стал выглядывать наружу, а вышел из комнаты, погасив свет.
"Если ворота открыты, грех ими не воспользоваться..." - и Блейд полез внутрь. Там он спрятался в углу за ширмой, стянул с головы капюшон и принялся ждать. Он был уверен в том, что теперь появится Мари - вряд ли комнату станут осматривать дважды.
Дверь открылась, вспыхнул свет. Сквозь щели в ширме Блейд действительно различил фигурку Мари Вонг, в черно-красном, вышитом яркими цветами халате до пят и деревянных сабо. Когда она закрыла за собой дверь, Ричард вышел. Однако он оказался не готов к неожиданному и теплому приему и, отлетев в угол, опрокинул по дороге какой-то столик, уставленный дорогой косметикой. Все это хозяйство оказалось на нем; в довершение всего, ему на голову упало зеркало. Хорошо, что не разбилось, подумал он, вылезая из-под руин и потирая грудь - место, куда пришелся удар деревянной подошвы. Мисс Вонг уже держала его под прицелом своего "люггера".
- И что же прикажешь с тобой делать?
Деваться было некуда. Блейд поведал ей - как недавно ее отцу - историю о четырех килограммах плутония, исчезнувших с заводов Саванны.
- Ну, и что же прикажешь теперь делать? - повторила она.
- Я прошу помочь мне...
- В первую очередь нам надо решить один важный вопрос. Кто тебя сюда привел? Я не верю, что ты знал раньше про эту виллу!
Блейд молчал.
- Пожалуйста... Ты можешь молчать сколько угодно, но тогда придется ликвидировать всех, кто сегодня отсюда выходил, - взгляд ее черных глаз был непроницаем. - Так что может быть скажешь?
- Пак...
- Почему-то я так и думала... Он никогда не видел дальше собственного носа.
Блейд понял, что подписал корейцу смертный приговор и с трудом сохранил самообладание. Одно дело - убить человека в единоборстве; "кто-кого?" - почти спортивное соревнование... Другое - так, когда жертва даже не будет знать, за что ее придушат на рассвете... или полоснут по горлу ножом...
Ричард Блейд, агент секретной службы Ее Величества, чувствовал себя убийцей.
- Я думаю, что пытаться перехватить шхуну в море - все равно, что ловить птицу в небе... Ее надо ловить около кормушки, - очаровательная мисс Вонг, казалось, размышляла вслух. - Куда, ты говорил, она направляется?
- Она была зафрахтована в рейс до Иокогамы...
- Значит, будем ловить ее около Иокогамы.
- А может, она там не появится?
- Может, и не появится. У тебя есть другие предложения?
Блейд был вынужден признать, что других предложений у него нет.
- К тому же, с какой стати им обманывать власти и менять курс - это только вызовет лишние подозрения. Кстати, знаешь, что я думаю?
- Да?
- Бомба - это вовсе не официальная позиция Токио.
- Почему ты так считаешь?
- Все делается слишком кустарно для политиков. И власти никогда не воспользовались бы помощью тайных обществ.
- С чего ты взяла?
- Считай, что это интуиция. А теперь я вывезу тебя отсюда, если ты согласен некоторое время провести в багажнике моей машины.
Блейд с гораздо большей радостью согласился бы провести время в ее постели, но выбирать не приходилось. Он покосился на разобранную кровать, и Мари Вонг поняла его намек, но отрицательно покачала черноволосой головкой.
- Развлечения кончились, Ричард... И прошлого - не вернуть...

5 июня. 40 миль от побережья Японии

Яхта Вонгов - вернее, только уже Мари Вонг, или, как ее теперь предпочитали называть, "мадам Вонг", - дрейфовала у самых границ территориальных вод Японии почти неделю. Радар прощупывал все подходы к Иокогаме, но ничего даже отдаленно напоминавшего искомую шхуну на горизонте не появлялось. Единственное, что скрашивало для Блейда ожидание - беседы с капитаном. В его компании он и отметил в один из последних майских дней свой скромный юбилей - двадцативосьмилетие.
Шкипер Пьер, как здесь его все называли, был армянином, чьи родители эмигрировали из Турции после резни двенадцатого года. Поскитавшись по миру с четверть века, они осели в Австралии, и "шкип Пьер" постепенно превратился в одного из лучших лоцманов, знатоков района Малаккского пролива. Поэтому не удивительно, что в один прекрасный день он получил лестное предложение и, приняв его, стал личным капитаном главы крупнейшей из "триад" этого региона. Тем более, как легко догадаться, иных альтернатив у него не было. Он стал достойным слугой своего хозяина - Блейд успел оценить его искусство игры и в шахматы, и в го. А цитат из Конфуция он знал, похоже, больше, чем любой образованный китаец. Правда, проработав на Востоке полтора года, Блейд пришел к мнению, что любому из местных придумать подходящую цитату все равно что икнуть.
Однажды утром, церемонно постучав, шкипер вошел в его каюту и сообщил:
- Кажется, нам удалось найти то, что вас интересует...
Через минуту Ричард уже перешагнул порог ходовой рубки. Горизонт был чист, но по зеленому экрану локатора медленно ползла слабая искорка.
- Наш штурман обнаружил ее пятнадцать минут назад. Судя по отражению, это деревянная шхуна, но для парусного судна она бежит слишком резво. Возможно, то, что мы ищем.
Зеленая точка тем временем приблизилась.
- Пройдемте на мостик, сэр.
В бинокль уже можно было различить утлое суденышко. Блейд не сомневался, что это его шхуна, ибо контейнер стоял прямо на палубе. Правда, раньше он видел груз только в темноте, но кому еще придет в голову везти на таком судне тяжелый металлический гроб! Шхуна была так мала, что между принайтованным поперек палубы контейнером и фальшбортом пройти можно было разве что боком.
Когда расстояние до кораблика составило ярдов сто пятьдесят, поверх мачт яхты ударила пулеметная очередь. Видимо, люди, охранявшие груз, уже не сомневались в намерениях преследователя.
- А у малютки, оказывается, есть зубки, - пробормотал шкипер Пьер.
Теперь яхта шла в отдалении, недосягаемая для выстрелов, но против них работало время - шхуна приближалась к полосе территориальных вод, где она станет недосягаема для Блейда. Кроме того, он не имел никакого понятия о том, что будет делать, когда перехватит контейнер, этот вопрос как-то не приходил ему в голову за другими заботами.
До двадцатимильной полосы оставалось миль пять, когда капитан, похоже, принял решение.
- Штурман, как вы полагаете, у них все нормально с остойчивостью?
- Что?.. А, понял вас, шкип... Лево на борт, правый - полный, левый - в нейтраль.
Сначала Блейду показалось, что капитан хочет таранить суденышко, и он уже хотел вмешаться, но яхта неожиданно вернулась на параллельный курс. Теперь она стремительно догоняла шхуну.
- Оба - полный!
Расстояние быстро сокращалось. Сквозь брызги воды на стеклах рубки уже можно было различить узкую корму шхуны.
И тогда яхта отвернула.
Часть матросов со шхуны уже попрыгали в воду; видимо, они опасались столкновения, но шкип Пьер не зря был личным капитаном Вонгов. Суда разошлись бортами всего в нескольких ярдах друг от друга, на яхте это никак не сказалось, зато меньшее судно, взмыв на волне, оторвавшейся от носа корабля Блейда, стало резко крениться. Кто-то еще пытался обрубить удерживающие контейнер тросы - что там находилось, кроме плутония? - но было уже поздно. Черпнув бортом, шхуна попыталась стать на ровный киль, но начала заваливаться еще быстрее.
Блейд, наконец, понял замысел капитана, однако его возможные возражения против подобного исхода дела в расчет явно не шли. Он бросил взгляд на зеленоватые воды. От шхуны не осталось ничего, кроме нескольких досок, масляного пятна да десятка барахтающихся в волнах людей.
Потом пятно исчезло, рассосалось. Море не хранит следов.
Яхта легла на обратный курс, и капитан даже не попытался подобрать тонущих.
Когда вечером Блейд спросил его об этом, шкипер Пьер ответил с обескураживающей простотой:
- Зачем...
А через несколько дней и сам Блейд проснулся от попавшей в ноздри соленой воды. Как-то сразу он понял, что это не случайно.
Стараясь убраться от борта подальше, чтобы не попасть под острые лопасти винтов, он лихорадочно соображал, мог ли так крепко вырубиться от одной бутылки коньяка - пусть даже "Наполеона". Впрочем, время для воспоминаний у него еще будет; сейчас ему требовалось подольше посидеть под водой, чтобы его не заметили с яхты - он хорошо различал на корме фигуру капитана. А в зоркости глаз шкипера Пьера Ричард нисколько не сомневался.
Твердую почву под ногами - вернее, под животом, - он почувствовал только через час с лишним. Судьба и течения вынесли его на небольшой островок - одинокую скалу, усиженную чайками, с узким песчаным пляжиком вокруг. Блейд чертыхнулся, проклиная разведку, тайные общества, шкипера Пьера и его коварную хозяйку, а также весь плутоний в солнечной системе и ближайших окрестностях. Потом он собрал разбросанный по пляжу плавник, прошелся еще раз по воде, вылавливая из нее ракушки и сбрасывая в свою рубаху. Он закопал свой улов в песок, аккуратно разровнял его, а сверху навалил высушенные тропическим солнцем ветви и от зажигалки запалил костер...

Эпилог

28 июня 1963. Ресторан на крыше "Хилтон-Сингапура"

Сказать, что Норрис был разъярен, значит, не сказать ничего, его обычно невозмутимая физиономия являла сейчас все признаки цунами. Не заботясь о конспирации, он орал:
- Мне не с чем вас поздравить, Блейд! Кроме того, что вы провалили операцию! Вы утопили плутоний, который японцы могли использовать против русских, вы имели тесные связи с тайными обществами, о которых мы узнаем впервые. Если бы вы сообщили об этом раньше, такая информация могла бы принести неоценимую пользу, но сейчас вы чуть не вызвали дипломатический кризис.
Блейд не знал, где, когда и как он чуть не вызвал этот самый кризис, но Норрису было виднее. Следующим пунктом обвинения могло стать, по-видимому, убийство эрцгерцога Фердинанда или бомбардировка Пирл-Харбора. Но тут пыл полковника иссяк.
- Я отстраняю вас от оперативной работы, - заявил он, сверля Ричарда стальным взглядом, - и передам дело самому Дж. - для окончательного решения и выводов. Вы свободны, капитан!
Дж долго хохотал над этой историей. Со временем, набравшись опыта и ума, Блейд понял, что шеф отдела МИ6 смеялся вовсе не над ним, а над реакцией Норриса. Одна звезда клонилась к упадку, другая - восходила, но даже звезды способны испытывать ревность. Особенно те, которым предстоит скорый закат.


далее: КОММЕНТАРИИ К НОВЕЛЛЕ "ШПИОН ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВА" >>

Дж.Лэрд-мл. Шпион ее Величества
   КОММЕНТАРИИ К НОВЕЛЛЕ "ШПИОН ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВА"